XXIII
-- Какая, однако, ваша жизнь!-- с некоторым содроганием сказал Mathieu le beau.-- Зависеть от подобного субъекта!..
-- Э! что!-- небрежно возразила Лусьева,-- таких ли я чудушек видала?! Про Бастахова слыхали?
-- Это московский? известный?
-- Ну да. О котором слухи ходили -- и даже до судебного следствия, будто он старуху-жену отравил после того, как выманил у нее завещание на все состояние -- движимое и недвижимое, а капиталу-то ни много ни мало -- пятнадцать миллионов! Только это вздор: куда ему! Добрейшей души был господин и, если бы не склонен был в кутежах скандалить, то и цены бы ему не было: не характер -- золото!.. Путался он тоже в компании Фоббеля и Сморчевского, но был много их шире... Налетал к нам изредка из Москвы или провинции, и тогда начинался у Рюлиной такой пир горой, такой шабаш безумный, что, проводив Бастахова из Петербурга, мы все с неделю никуда не годны бывали -- головою маялись.
Однажды всех нас четверых, ближайших рюлинских,-- меня, Адель, Жозю, Люську,-- он выписал к себе на подмосковную дачу,-- инженеров каких-то он чествовал, с которыми дорогу что-ли строил или другое чта Целый дворец у него там оказался. А в оранжереях у него аквариум-исполин -- на сто ведер -- стекла саженные зеркальные. Вот -- однажды, ради инженеров этих -- какую же он штуку придумал? Воду из аквариума выкачал, а налил его белым крымским вином, русским шабли. Сам он и трое гостей кругом сели с удочками, а мы -- Жозя, Люська, Адель и я -- по очереди, в аквариуме за рыб плавали.
Удочки настоящие, только на крючках вместо червяков сторублевки надеты... Натурально, боишься, чтобы сторублевка не размокла в вине, ловишь ее ртом-то, спешишь,-- ну хорошо, если зубами приспособишься. Мне и Адели как-то счастливо сошла забава эта, ну, а Люську больно царапнуло, а Жозе -- так насквозь губу и прошло -- навсегда белый шрамик остался... Зато каждая по четыре сотенных схватила. И уж пьяны же мы выбрались из аквариума -- вообразить нельзя. Удивительное дело. Вино легчайшее, да и не пили мы ничего, только купались, глотнуть пришлось немного. А между тем меня едва вынули, потому что я на дно упала... мало-мало не захлебнулась...
Бастахов же стоит, руки в карманы, и хохочет:
-- Мне,-- говорит,-- это -- наплевать!-- что шабли? Его ведро десять рублей стоит. Сто ведер -- тысяча рублей. Нет, вот я в другой раз купанье из pommery sec {Сорт сухого сухого яблочного вина (фр.). } закачу...
Другие его поддерживают: