-- Об этом теперь говорить поздно, -- произнес он с тяжелым усилием над собою, чтобы не ответить резкостью.
Она равнодушно возразила, лежа все также навзничь и не глядя на него:
-- О, я знаю и не спорю. Просчет свой хладнокровно пишу себе в убыток, а на будущее время кладу памятку.
-- Вряд ли нам придется считаться еще раз, Эмилия. Я кончаю дела свои.
-- Слышала я. Невесту ищешь?
-- Может быть.
-- Лилию долины?-- говорила она в нос, с пафосом актрисы из мелодрамы.-- Невинный ландыш весенних рощ?
-- Не смейся! -- сказал Симеон с новою судорогою в щеке.
Тогда Эмилия Федоровна вдруг перешла из позы лежачей в сидячую и, схватив руками колени, устремила в лицо Симеона испытующий взгляд сверкающих очей своих.
-- Женился бы ты лучше на мне, -- спокойным и твердым голосом, без всякой неловкости и волнения произнесла она.