-- Я не думала сказать тебе что-либо неприятное и обидное, -- возразила она.-- Если так вышло нечаянно, то еще раз извиняюсь. Но... раз уже наш разговор коснулся этих слухов, я позволю себе спросить тебя: как ты к ним относишься?
Он встал с места и, стоя, положил руки в карманы брюк дерзким, фамильярным жестом, которого не позволил бы себе при посторонней женщине, и отвечал, дергая щекою, со смелым вызовом:
-- Прежде чем отвечу, мне любопытно знать: как ты к этому относишься?
Она молча шевельнула плечом... Он вгляделся в окаменелый янтарь лица ее и во внезапном ужасе выставил вперед руки с растопыренными ладонями, будто для самозащиты.
-- Веришь?!
Она молча сомкнула ресницы.
-- Веришь, что я...
В голосе его зазвучали страшные ноты... Она взвесила их в уме своем, потом открыла глаза и мягко сказала:
-- Я не верю, что ты тут прямо при чем-либо, но верю, что в пользу Мерезова было составлено какое-то завещание и что завещание это исчезло неизвестно куда...
-- Веришь?!