-- Ах, -- удивился Вендль, -- так и невеста уже есть на примете? Не знал. Поздравляю!
-- Не с чем, -- спокойно возразил Симеон. -- Я еще сам не знаю, кто она будет.
-- Позволь, ты сказал... Симеон объяснил:
-- Жену свою вообразить бедной не могу я. Понимаешь? Вообще жену, кто бы она ни была.
-- Так женился бы на богатой, -- усмехнулся Вендль. -- С твоей фамилией -- легко.
Симеон, стоя у нового шкафа, медленно качал головою и говорил с глубоким убеждением:
-- Это я за подлость считаю. Богат должен быть я, а не жена. Пусть она будет мне всем обязана, как птичка в готовом гнезде.
Он любовно погладил красивое гладкое, точно кровью облитое, дерево шкафа цепкою рукою своею с крепкими, нервными, чуть изогнутыми пальцами-когтями и продолжал мягким, пониженным голосом:
-- Когда я женюсь, Вендль, ты не узнаешь меня. Я всю душу свою вложу в семью мою.
-- Милый мой, да ты, оказывается, тоже идеалист в своем роде?-- насмешливо удивился Вендль.