-- На днях я еду за границу... одна... хотите быть моим спутником?
Хотел ли он! С того времени, как услышал, он только и делал, что ломал голову, где найти ему денег на этот соблазнительный вояж...
Рассеянно выслушал он дядины нотации, промурлыкал что-то о непременном намерении исправиться, а сам поскакал к Вендлю -- разживаться прогонами.
-- Послушай,-- сказал ему Вендль,-- я дам тебе денег, мне для тебя не жаль... Но, Вася, ты играешь в опасную игру... Вчера у меня был Симеон Сарай-Бермятов... Ты знаешь, какой он благородный человек... Ну и он в страшном смущении... Говорит, будто Иван Львович так зол на тебя за Эмилию, что грозит лишить тебя наследства и отдать все ему. И это страшно его испугало и взволновало, так как спорить с бешеным стариком он не может: того при каждом противоречии, того гляди, кондрашка хватит, а между тем при ваших хороших отношениях ему в высшей степени неприятно...
-- А черт с ним! -- с беспечностью возразил Мерезов.-- Лишит так лишит... Прокачусь с Эмилией в Париж и по озерам... Это -- один раз в жизни, а жизнь, брат Вендль, не велика.
-- А капитал?
-- Выиграю в Монте-Карло.
-- Ах, Васька! Васька!
-- Вендль, милый! Знаешь ли ты, какой я человек? Мою душу надо понимать.
-- Быть тебе на мостовой, Вася.