-- Ладно! Это ты пред нами почему-то в скромность играешь, а небось, когда с Модестом и Ванькою-чурбаном, другие песни поешь... Ну а ты, столп царства, что головою раскачалась?-- повернулась она к Анюте.
Та серьезно сказала:
-- Да удивительно мне на вас, барышня: откуда в вас столько озорства берется? Все бы вам озоровать, все бы озоровать.
Зоя чуть сконфузилась, притворно зевнула да и сказала, потягиваясь в подушках:
-- Ну хорошо, будьте вы трижды прокляты, целомудренные лицемерки,-- отказываюсь от анекдота!.. А следовало бы -- хотя бы затем, чтобы научить тебя, Аглая, выражаться точнее.
-- Да как ни назови -- зачем, ну зачем тебе все это?
-- Чтобы сны интересные видеть,-- захохотала Зоя, но, видя, что лицо сестры приняло выражение серьезного недовольства, перестала ее дразнить и только возразила: -- Да ведь ты ничего этого не читала?
-- И не буду.
-- Ну и честь тебе, и слава, целомудренная весталка, но -- как же ты, не читая, можешь судить?..
И обратилась к неодобрительно выжидавшей Епитимий: