-- И уж вы мне позвольте надеяться,-- продолжала Епистимия,-- что я перед вами говорила -- все равно как попу на духу... чтобы -- сделайте милость -- сберечь это в секрете, между нами двоими: чтобы ни Зоеньке, ни братцам...
-- В этом можешь быть совершенно уверена,-- сказала Аглая.-- Ты говорила, я слышала. Больше никто не будет знать.
Епистимия еще раз поклонилась ей и вышла.
"Первую песенку, зардевшись, спели,-- хмуро думала она, идя коридором к кабинету Симеона.-- Ну да и за то спасибо. Я много хуже ждала... Теперь держись, Епистимия Сидоровна! С малиновкою было легко -- каково-то будет с лютым серым волком?"
XII
Когда она, постучав и получив отзыв, вошла в кабинет, Симеон стоял у окна и смотрел во двор, заложив руки в карманы брюк, что сразу бросилось Епистимии в глаза, так как не было его постоянной манерой...
"Пистолет у него там, что ли?" -- пугливо подумала она -- не пред Симеоном пугливо, а по тому странному страху, которое большинство женщин питает к оружию, будто к какой-то мистически-разрушительной, самодействующей силе.
-- Запри двери,-- не поворачиваясь, приказал Симеон.-- И ключ положи на письменный стол.
Она исполнила.
-- Садись. Села.