А Симеон смотрел на Вендля с остолбенелым видом, почти как помешанный, и бормотал жалким голосом:
-- Только что вчера заплатил за это новое платье по счету мадам Эпервье сорок четыре рубля. Точно пропасть бездонная эти мои сестрицы!
Вендлю он смешон был и жалок.
-- Не нарочно же она! -- извинительно вступился он.
Но Симеон словно того ждал, так и вспыхнул бешенством:
-- Да я кую, что ли, деньги-то? Какао облилась! Отчего же я не обливаюсь! Ты не обливаешься? Марфутка вот эта не облилась? Оттого, что мы зарабатываем свое платье трудом, а ей готовое достается. Сорок четыре рубля! Это -- тысяча триста двадцать рублей в месяц.
Вендль захохотал.
-- Неужели Зоя Викторовна каждый день по платью изводит?
-- Все равно! -- сердито отмахнулся Симеон.-- Сегодня Зоя облила новое платье, вчера Аглая расколола китайскую вазу, Матвей шагает грязными сапожищами по бархатным коврам, Модест папиросами прожигает дыры в обивке мебели... Ходят сквозь твои деньги, сквозь твой комфорт, как сквозь облако, и даже не удостаивают замечать.
-- Не первый день это у вас началось, -- спокойно заметил Вендль.