Но Симеон, мрачный и темный, нашел быстрое возражение:
-- Прежде, покуда я был беден, им по крайней мере было нечего портить. Дикари культурные! Беспризорная орда! Вот оно -- воспитание без родителей! Выросли чудовищами, как на мусоре чертополох растет.
Вендль почувствовал, что тон Симеона, перестав быть забавным, царапает его по нервам и он устал и начинает раздражаться.
-- В том, что рано осиротели, полагаю, братья и сестры твои не виноваты, -- сдержанно возразил он.
Но Симеон окинул его холодным, уверенным взглядом.
-- Я свой долг по отношению к ним исполнил. Образование дал всем, кто какое осилил. Чрез учебные заведения провел. Специально воспитывать, хорошим манерам учить было не на что.
Вендль окинул его язвительным взглядом. Ему решительно хотелось сказать сейчас приятелю что-нибудь очень не приятельское.
-- Да и гувернантки не уживались, -- многозначительно засмеялся он.
Но Симеон спокойно ответил:
-- Потому что развратные твари. Вендль, озадаченный, широко открыл глаза.