-- Все на свете -- "покуда". Один Бог, говорят, вечен, а что от человечества -- все пройдет.
Симеон ходил, кружась по комнате с видом человека, не решающегося выговорить то главное, для чего он начал разговор. Наконец остановился пред Епистимией со сложенными на груди руками.
-- Не могу я больше пытки этой терпеть, -- глухо сказал он.-- Завещание должно быть в моих руках.
Женщина в платке промолчала.
-- Слышала?-- гневно прикрикнул Симеон.
Она не подняла ресниц и не изменила выражения лица, когда отвечала:
-- Копию вы имели, а подлинник мне самой нужен. Симеон, стоя пред нею, ударил себя ладонью в грудь
и заговорил, убеждая, быстро, порывисто:
-- Сплетня плывет, Мерезов в городе... пойми ты! Пойми!.. Ведь мы на ниточке висим. Стоит прокурорскому надзору прислушаться -- и аминь... Сыск... Следствие... Суд... Пойми!
-- Не пугайте, -- холодно возразила Епистимия, -- не вчера из деревни приехала.