-- А если не напишу?-- в последний раз похрабрился он.
-- Я убью тебя, -- просто сказал Виктор.
-- Экспроприация?-- криво усмехнулся Симеон.
-- Экспроприация -- с твоей стороны... Я, напротив, веду себя как добрый буржуа: защищаю свою собственность от хищника.
Симеон молча повернулся к письменному столу, сделал два шага, остановился, еще шагнул, взялся за спинку кресла своего и с силой, потрясшей его, обернул к брату бурое лицо, искаженное болью унижения.
-- Виктор, я никогда не прощу тебе этой сцены.
-- Садись и пиши чек, -- не отвечая, приказал Виктор.
-- Виктор, я уступаю тебе не потому, чтобы я тебя боялся. Достаточно мне нажать вот эту кнопку, и сюда сбежится весь дом. Достаточно нажать вот эту, и я буду вооружен: тут у меня parabellum, какой тебе и во сне не снился.
-- Мне решительно безразлично, почему ты уступаешь. Садись и пиши чек.
Симеон опустился в кресло и, достав из бокового ящика длинную синюю чековую книжку, взялся за перо и два раза ткнул им вместо чернильницы в вазочку-перочистку, наполненную дробью...