-- Да. Прощай, брат. Спешу. И то запоздал.
-- Симеон задержал тебя?
-- Немножко. Не слишком. Я ждал худшего. Теперь -- аминь. Вчистую.
-- Я очень рад, -- серьезно сказал Матвей.-- Теперь вам обоим будет лучше. Люди начинают понимать друг друга только тогда, когда между ними исчезает эта страшная плотина -- деньги. Пока она существовала, я боялся, что между вами произойдет что-нибудь ужасное.
-- Ну, ломать эту плотину пришлось довольно грубо, -- усмехнулся Виктор, -- и вряд ли обломки ее годятся как фундамент для дружества.
-- Простился с Иваном, Модестом?
-- Не мог, -- сухо сказал Виктор, -- оба были заняты слишком важным делом... Ивану кланяйся, а Модест... Матвей, искренно, с убеждением прошу тебя: будь осторожнее с этим господином!
-- Ты говоришь о брате, Виктор! -- мягко и грустно упрекнул Матвей.
Виктор нетерпеливо тряхнул головой.
-- В поле встречаться -- родней не считаться.