— Ругаютъ?
— Да, не хвалятъ.
— Ишь! На ремингтонѣ!
Вендль, въ цилиндрѣ, читалъ, далеко предъ собою держа листокъ, потому что пэнснэ y него было сильное:
Честное созданье,
Душка Симеонъ.
Слямзилъ завѣщанье
Чуть не на мильонъ…
— Однако!
— Мерзавцы! — сказалъ Симеонъ и заходилъ по кабинету.