И не чувствовать силы за вами идти --
Есть ли пытка страшнее?
Жертва -- и без конца жертва,-- жертва "из слез и крови сердечной" -- таков суровый оброк, наложенный на себя поэтом с тем, чтобы платить его народу до гроба, не облегчая, но все отягчая и все стыдясь, будто он еще -- легок. Якубович отдал родине все, чем красна жизнь не только обыкновенно смертного обывателя-"интеллигента", но и человека много выше среднего общественного уровня, провел бытие свое чрез испытания закаленного героя -- и еще тоскует, что все-таки осталась ему самая жизнь, что ее-то не успел он отдать. Хотя -- мы знаем -- даже и отсутствие этой самой последней и конечной жертвы совсем не от него зависело и сам он все сделал, чтобы ее принести... Не от него зависело, сам все сделал, а между тем мучительно терзает себя сознанием недоконченного подвига:
Отчего не лежит твой истерзанный труп
Рядом с нами, погибшими братьями?
Отчего ты, как вор, лишь во мраке ночном
К нам приходишь с своими объятьями?
Что нам в злобе твоей, хоть и нет ей конца,
Что тоска нам твоя безысходная?
Песни скорбные громко умеешь ты петь,