Но незримый Володя отвѣчаетъ на предложеніе столь неопредѣленнымъ звукомъ, что каждому непредубѣжденному слушателю становится совершенно ясно: "Кая" выйдетъ у него, весьма икая.
Еще садясь на пароходъ, замѣтилъ я среди паломниковъ священника -- красоты замѣчательной: совсѣмъ золотоволосый Бальдеръ. Сейчасъ -- Бальдера хоть выжми, и куда дѣвался его величавый видъ, его степенная осанка?! Какой-то краснорожій Бахусъ или Фальстафъ въ подпитіи. Перезнакомился со всѣми на пароходѣ -- и уже принятъ какъ свой группою богомолокъ изъ плохонькаго купечества: что называется, въ дамы не вышли, а изъ бабъ ушли. Богомолки флиртируютъ и скалятъ довольно гнуснаго вида зубы; батюшка, попавъ въ рѣдкую роль кавалера, тщится сыграть ее съ достоинствомъ: сидитъ "по-гусарски" -- отставивъ лѣвую ногу, уперъ руку въ бедро и напряженно остритъ -- точно бутомъ плотину замащиваетъ... Разговоръ -- судя по горячности однѣхъ и томности другихъ дамъ -- идетъ "о чувствахъ". Гвалтъ -- точно на ярмаркѣ; ничего нельзя разобрать въ женскомъ визгѣ, кромѣ батюшкина хохота да грохочущихъ окриковъ:
-- Диспутуете безъ требуемой основательности! Прошу доказать ваше мнѣніе отъ логики.
-- Я не равна съ вами въ учености, но только я говорю отъ сердца.
-- Сердце есть показатель субъективный, то-есть самоличный, а я молю: докажите отъ логики!
-- Что вы, батюшка, заладили?-- вертляво вмѣшивается замѣчательно изношенное существо какъ бы еще женскаго пола, замѣтно состоящее въ этой компаніи на амплуа ingénue comique,-- логика, да логика! Мы, женщины, этихъ вашихъ словъ понять не можемъ...
-- Вотъ я съ васъ вашу противную шляпу сорву, да въ воду брошу,-- кокетничаетъ другая ingénue,-- это будетъ логика?
Батюшка дико смотритъ на дуру и "медлительно отвѣтствуетъ":
-- Нѣтъ, это логика не будетъ... Логика -- другое. А вотъ пива выпить слѣдуетъ!
Двое совершенно трезвыхъ и приличныхъ мастеровыхъ толкуютъ о "мѣстахъ". Нѣту "мѣстовъ": затишье.