-- Мѣдники они. Хорошій человѣкъ и мастеръ прекрасный... Жалко-съ.
Спускаюсь въ каюту. Финика не солгала: теперь въ ней болѣе или менѣе "вѣтло". Адски хочется ѣсть. Звоню. Является другая финика. Объясняюсь -- вотще: по-русски -- ни ползвука; пробую по-нѣмецки,-- ни четверти звука. Только ласково улыбается, показывая ротъ съ двумя вырванными передними зубами, и повторяетъ, кивая головою:
-- ІО! ю! ю!
-- Карточку дайте, волкъ васъ заѣшь!
-- Ю! ю! ю!
-- О, Господи! Даруй мнѣ терпѣніе!
-- Ю! ю! ю!
Къ счастью, -- явленіе No 2: входитъ первая финика. Эта, оказывается, тоже по-русски не говоритъ и мало понимаетъ, а только притворяется знающей по-русски, умѣя сносно произносить нѣсколько фразъ; но,-- по крайней мѣрѣ,-- хоть кухонныя-то и пароходныя слова зазубрила отчасти. Опять-таки -- верхъ заботливости пароходнаго общества о публикѣ, которая его кормитъ своими паломничествами: населить пароходъ прислугою, "подобной надписи надгробной на непонятномъ языкѣ"! Съ тѣхъ поръ, какъ издается въ свѣтъ словарь Ефрона и Брокгауза, въ Россіи появилось много образованныхъ, съ разсрочкою, людей,-- одинъ всеобъемлюще образованъ до буквы "к", другой до буквы "р", глядя по тому, до какого полутома успѣли они получить словарь. Моя -- сперва погубительница, а потомъ спасительница -- финика въ русской рѣчи своей напоминала этихъ господъ. Она была прекрасно образована до слова "пиво" (включительно), но "сельтерская вода" уже ставила ее въ горестный тупикъ, вмѣсто "содовой" она приносила мадеру, а на требованіе "клюквеннаго морса" сердито отмахивалась руками, какъ бы желая сказать:
"Если вамъ угодно издѣваться надъ бѣдной финнской дѣвушкой, то помните, что у нея есть "пукки" на поясѣ и свой собственный женихъ Гансъ Пайканенъ въ Вильманстрандѣ..
Кормятъ пассажировъ эти удивительныя дѣвы не то, чтобы скверно, ибо провизія свѣжая, но... глупо какъ-то. Есть старый анекдотъ о матросѣ, который убилъ грубостью своихъ гастрономическихъ вкусовъ лакомку-грека. Матросъ поймалъ какую-то изумительной прелести рыбу и несетъ ее черезъ одесскій рынокъ. Грекъ увидалъ кухонное диво, привязался къ матросу съ разговоромъ, и пошло между ними словопреніе.