Нельзя сказать, чтобы петербургское направление выдерживалось очень строго и ясно. Для этого и местных сил было мало, да и у Шостаковского не было ни малейшего желания стать присяжным пропагандистом "Могучей кучки". Как всегда, работая на потребности большой публики, на juste milieu (золотую середину (фр.)), он старался, чтобы благословенная золотая середина находила в Филармоническом училище ответ на все свои вкусы. Строгие консерваторские Катоны звали за это Филармонию "лавочкой", но так как сами-то Катоны в это время уж очень оплошали, то "лавочка" процветала, энергически работала и давала весьма заметные результаты. В тифлисской и казанской операх в 1886, 1887 годах я застал труппы, наполовину составленные из учеников Филармонии.
Но на чем Шостаковский совершенно разбил старую консерваторию, так это на драматическом классе. В консерватории знаменитый, но уже дряхлый И.В. Самарин с каждым годом ронял драматическое преподавание все ниже и ниже. А к новым силам был ревнив, терпел в помощниках только бездарнейшего Булдина, своего раболепного поклонника и подражателя до превращения в ходячую карикатуру. С окончательным одряхлением Самарина Булдин стал его замещать, а по смерти Ивана Васильевича (1885) унаследовал его профессуру, что равнялось фактическому упразднению драматического класса. Шостаковский, наоборот, привлек в Филармонию тогдашние молодые силы Малого театра: О.А. Правдина, А.И. Южина-Сумбатова, теоретическое изучение шло под руководством Влад. Ив. Немировича-Данченко, читали лекции профессора университета, в том числе, если не ошибаюсь, А.Н. Веселовский. В первом же своем выпуске драматический класс Филармонии дал блистательную звезду, какой консерватория не воспитала за все свои двадцать лет. Это знаменитая Елена Константиновна Лешковская. Она еще и в настоящее время украшает собою Малый театр как одна из главных опор, еще спасающих его некогда славную репутацию, надо правду сказать - сильно расшатанную к XX веку соседством Художественников и уже не оправившуюся потом, когда и сами Художественники зашатались.
Опубликовано: За свободу! (Варшава). 1925. 5, 6 февраля.