-- Слышишь ты, музыкантъ, что велитъ господинъ? Отдай мнѣ свою скрипку, потому что она мнѣ больше всѣхъ по вкусу!..
Но музыкантъ молчитъ, какъ нѣмой, и водитъ смычкомъ по струнамъ -- не хочетъ слушать Матвѣя Вильмара. Трижды повторилъ Вильмаръ свою рѣчь и все не дождался отвѣта.
-- Глухъ ты или нѣмъ, дуралей? или ты упрямый неслухъ господской воли?
И разсердился Вильмаръ, и вырвалъ у музыканта смычокъ, тянется уже и за скрипкой.
-- Не глухъ я и не нѣмъ, Матвѣй Вильмаръ, и худо будетъ мнѣ, если я не послушаю словъ господина. Но лучше-бы тебѣ не трогать смычка: вѣрь, онъ не принесетъ тебѣ счастья.
Очень удивился Вильмаръ.
-- А кто ты такой, музыкантъ? откуда ты меня знаешь?
-- Взгляни мнѣ въ лицо, Вильмаръ: развѣ я такъ измѣнился? Вѣдь я Варнава Малассаръ -- твой старый учитель, и всего-то тридцать лѣтъ, какъ меня закопали въ могилу...
Отскочилъ Матвѣй Вильмаръ, какъ отъ огня, ноги его подогнулись, колѣна застучали одно о другое, и жалобно закричалъ онъ:
-- Пресвятая Богородица, помилуй!