И пропалъ весь нечистый замокъ, со всею музыкою и со всѣми бѣсами.
Подъ висѣлицею Матвѣя нашли, подъ висѣлицею, гдѣ качался казненный грабитель. Въ глубокомъ обморокѣ лежалъ оцѣпенѣлый старикъ, крѣпко сжимая въ рукѣ бѣлый смычокъ чудесной работы. А скрипка его и старый смычокъ болтались надъ его головою. Не на золотомъ гвоздѣ висѣли они: къ большому пальцу висѣльника прицѣпилъ ихъ злой духъ, -- и хохотали надъ Матвѣемъ собравшіеся люди.
-- Спасибо, что вы меня отогрѣли, друзья, дали мнѣ водки и привели меня въ чувство. Но все-же, никому не скажу, что было со мною этою ночью!
Къ колдуну идетъ онъ -- къ потайному колдуну, бросателю порчи.
-- Кумъ! не правда ли этотъ смычекъ похожъ, какъ двѣ капли воды, на берцовую кость мертвеца? На немъ стоитъ ваше имя. Сдается мнѣ, что вещь -- ваша. Я поднялъ ее на дорогѣ, -- возьмите жь и спрячьте ее, пока никто не видалъ.
Какъ въ лихорадкѣ, затрясся колдунъ.
-- Охъ, пропала моя голова! Кумъ Матвѣй, вы узнали секретъ, за который меня сожгутъ живымъ на базарѣ.
-- Ни за что на свѣтѣ не хотѣть бы я вамъ принести столько зла! Владѣйте вашимъ смычкомъ, куманекъ: я съумѣю молчать, гдѣ его нашелъ и васъ встрѣтилъ...
-- Ахъ, кумъ Матвѣй! Вы возвратили мнѣ жизнь. Чѣмъ отблагодарить мнѣ васъ за доброе дѣло? Назовите мнѣ вашихъ враговъ: я пущу порчу на ихъ скотъ, поселю нечистыхъ въ ихъ дома, нашлю на нихъ самихъ сухотку и трясовицу, -- вы и не замѣтите, какъ избавитесь отъ всѣхъ своихъ лиходѣевъ.
-- Спасибо на добромъ словѣ, куманекъ. Но у меня нѣтъ враговъ, и сохрани меня Богъ желать зла своимъ ближнимъ!