-- Тогда примите вотъ этотъ кошелекъ; каждый разъ, что вы опустите въ него руку, найдете въ немъ шесть новенькихъ ливровъ парижской монетой.
-- Помилуй Богъ, сосѣдъ! Это дьявольскія штуки. Я не хочу -- ради вашего подарка -- рисковать спасеніемъ души въ жизни вѣчной.
-- Не бойтесь, кумъ Матвѣй: кошелекъ этотъ вышелъ не изъ рукъ сатаны; онъ достоинъ висѣть на поясѣ христіанина.
Много монетъ выудилъ Матвѣй изъ кошелька, купилъ себѣ домъ -- и не было богаче его гражданина въ Гесденѣ. А, когда звали его играть на свадьбахъ, не пѣшкомъ отправлялся онъ на пиръ, но на добромъ мулѣ, и слуга несъ за нимъ его скрипку.
Четыре племянника были у Матвѣя -- четыре негодяя. И перешепнулись они между собою:
-- Нашъ дядя нашелъ кладъ и зарылъ его въ своемъ домѣ.
-- Сталъ онъ богатъ, какъ король, задаетъ пиры да обѣды, а насъ въ гости не зоветъ, -- только бранитъ да читаетъ нравоученья.
-- Мы не видимъ отъ него ни гроша, а, между тѣмъ, онъ сыплетъ золото горстями направо и налѣво.
-- А вѣдь мы одни -- его наслѣдники! Когда онъ умретъ, все достанется намъ -- и домъ, и кладъ вмѣстѣ съ домомъ...
И взяли они по самострѣлу и засѣли у дороги, въ лѣсу, -- на пути Матвѣя Вильмара. Когда же стемнѣло, скрипачъ не избѣгъ злой судьбы, острая стрѣла положила его мертвымъ на тропѣ близъ Гесдена. А слуга убѣжалъ отъ разбойничьихъ стрѣлъ и кричалъ: "На помощь! На помощь!"