Іосифъ вопросилъ:
-- Но почему же ты одинъ? гдѣ твой народъ? гдѣ они, эти добрые, вѣрные, пастыри, которымъ нѣкогда впервые улыбнулся новорожденный Христосъ?
Старикъ возразилъ:
-- Пастырей нѣтъ болѣе. Народъ мой вырѣзанъ и разстрѣлянь пулями, разрывающимися въ тѣлѣ. Жены обезчещены. Домы разорены, скотъ уведенъ, поля вытоптаны. Немного насъ осталось въ живыхъ, и рабство, неминуемое рабство, грозитъ уцѣлѣвшимъ.
Пораженный Іосифъ воскликнулъ:
-- Злополучные пастыри! бѣдный старикъ! Кто же, какой извергъ принесъ вамъ столько несчастій?
Старикъ сказалъ:
-- Волхвы.
Широко открылъ глаза Іосифъ, съ сострадательнымъ испугомъ подняла на старика прекрасные глаза свои Богоматерь, и лишь Младенецъ пребылъ спокойнымъ, улыбаясь въ величіи божественныхъ всевѣдѣнія и премудрости. Наконецъ Іосифъ сказалъ:
-- Старикъ, ты въ заблужденіи. Волхвы любятъ и чтутъ Христа. Они враги насилія. Вспомни: не они ли пришли, девятнадцать вѣковъ тому назадъ, въ эту пещеру въ одно время съ вами, пастырями, чтобы осыпать колыбель Іисусову золотомъ и драгоцѣнными камнями?