Старикъ вздрогнулъ и возразилъ:
-- Золото! Какое ужасное слово! Ахъ, Іосифъ! Кто даритъ золото своему Богу, тому много-много золота нужно имѣть для себя самого въ своемъ житейскомъ обиходѣ. И -- чтобы имѣть золото, на все идетъ человѣкъ: на предательство, насиліе, подлость. Потому что, -- какихъ ужасовъ ни натворилъ бы онъ, отъ всего думаетъ золотомъ же и откупиться.
И, чтобы достать себѣ золота, пришли къ намъ грозные сѣверные волхвы. И -- во имя золота -- растоптанъ нашъ пастырскій народъ, разорена земля, поруганы домашніе очаги, отнята свобода. О! ты правъ, святой Іосифъ! Они зовутъ себя христіанами, какъ и мы, поютъ псалмы, читаютъ молитвы. Но они лгутъ, они притворяются. Истинный богъ ихъ -- золото, и, чтобы они вѣрили въ могущество Божіе имъ надобно, чтобы и богъ ихъ былъ золотой и вытягивалъ бы на вѣсахъ столько-то и столько-то фунтовъ стерлинговъ.
Они богаты, мы бѣдны. Они премудры, учены, мы -- простые пастухи, темные и скромные. Ихъ много, насъ -- крохотная горсть. Они пришли и раздавили насъ. Мы умерли...
Тогда отверзла уста свои божественная Дѣва Маpiя и кротко произнесла:
-- Развѣ не было у пастырей друзей, которые помогли бы имъ отстоять себя, вступились бы за справедливость?
Старикъ покачалъ головою.
-- Никого.
-- Значитъ, другіе народы не любили ихъ?
-- О, нѣтъ, святая Мать всѣхъ скорбящихъ! Напротивъ, не было народа подъ солнцемъ, который не изъявлялъ бы намъ дружбы и пріязни, который не проклиналъ бы жестокости и лицемѣрія нашихъ враговъ. Всѣ были съ нами словомъ, и ни одинъ народъ не оказалъ намъ даже тѣни помощи дѣломъ.