-- Премудрость въ будущемъ, а мы пылинки предъ лицомъ Твоимъ! Но, Господи! Ты, запретившій проливать кровь, Ты видишь меня предъ собою въ крови ужасной войны... Отпустишь ли Ты мнѣ грѣхъ мой? вѣдаешь ли Ты, что я не поднималъ руки на бой неправый?
-- Ты честно исполнилъ свой долгъ, -- нѣжно сказала Богоматерь.
-- Ступай и приложись къ народу своему! умри вмѣстѣ съ нимъ! -- твердо и мужественно велѣлъ Іосифъ.
Но старикъ стоялъ на колѣняхъ, простиралъ руки и вопіялъ:
-- Господи! Господи! измучился я! Господи помилуй!
И ярче сталъ свѣтъ въ пещерѣ Рождества, и дрогнули уста Младенца ласковою улыбкой, и вся природа замерла таинственною тишиною, и -- среди священной тишины этой -- неземной голосъ внятно и нѣжно прозвенѣлъ:
-- Миръ тебѣ, дядя Павелъ!..