Светлицкая ответила двусмысленною ужимкою, выразившей без слов: "По секрету и между своими не буду лгать: около того..."
-- Ну вот! Как певице за двадцать пять лет, сейчас ее в тук гонит. И чем поэтичнее и чувствительнее роли она изображает, тем больше и коварнее одолевают ее жиры. Все знаменитые Валентины -- от шести пудов веса и с походцем! Из десяти Маргарит дай Бог чтобы половину десятичные весы выдержали!
Маша Юлович фыркнула.
-- Чему?
-- Я о себе...
-- Ну?
-- Вспомнила, как я гастролировала в Харькове... Раёк там -- ужасные охальники... Пела я Амнерис в "Аиде"... Ну, знаешь, всю эту мою большую сцену... "Палачи вы! Проклинаю я вас! Милосердье небес за меня отомстит! Проклинаю я вас!.." Руки голые к небесам... потрясаю... чрезвычайно как хорошо! в ударе!.. А из райка вдруг нахал какой-то, комик непрошеный, выискался -- спрашивает подлец соседа громко, на весь театр: "Зачем же эта дама вверх ногами стала?.." Понимаешь, будто он мои руки за ноги принял...
-- Ты что же?
-- А ничего. Плюнула в ту сторону и тоже на весь театр сказала ему "свинью".
-- Не свистали?