-- Не пойди за тобою -- как же... Алеша Попович! бабий перелестник! Умеешь заставить, что и говорить! Миловал Бог: никогда я такого мужчины на житейском пути своем не встречала, чтобы не могла его за нос провести и вокруг своего пальца обернуть. Только тобою меня судьба наказала: всегда ты из меня -- какую хотел дуру, такую и делал... Как заколдовал ты меня тогда девчонкою... чем бы в гимназию ходить, а я к тебе в контору на свидания бегала!-- так семь лет в бедах и горе, в стыде и нужде маялась, а расколдоваться не могла...
Она опять вздохнула глубоко-глубоко.
-- Красивый ты! Красивый, Сережка!.. Истинно, что колдовство в тебе было, дьявол в тебе сидел... "Ты бы не ходила!.." И слова-то у тебя... И глаза-то у тебя... и нож финский... и в окно-то ты влезешь... и за четырьмя стенами, за тремя замками найдешь... Думаешь, позабыла я, как ты ко мне, когда я в кастелянши-то удостоилась, на четвертый этаж по водосточной трубе вполз? Как шею не сломал... одно удивление!..
Аристонов улыбнулся важно и красиво, как знаток своего дела.
-- У сумасшедших, пьяных, лунатиков и любовников есть, говорят, на такой случай особый бог.
-- Разве -- что!
Сергей лег животом на стол, подпер голову руками и долго молчал, заботливо выделывая свои дымные кольца и отсылая их к Наседкиной.
-- Ну-с, что было, то прошло,-- сказал он наконец.-- А теперь как же будем, Елизавета Вадимовна?
Она порывисто встала.
-- Слушай, Сережка! Честью прошу тебя: оставь! Оставь! Довольно! Пожалей! Пощади! На что я тебе? Пять лет прошло... мы чужие люди! Я не для тебя, ты не для меня... Я не та Лиза, которую ты знал. Я страшную школу прошла, Сергей. Когда ты в последний раз меня в Курске бросил, я до нищеты, до отчаяния дошла, мне затри рубля продаваться случалось... Бог не захотел моей конечной погибели, нашелся добрый человек -- актер пьяненький. Он во мне голос и дар мой открыл, на Светлицкую мне указал, дал к ней рекомендацию и между знакомыми денег собрал, чтобы мне доехать сюда и на первых порах не поколеть с голода. Ну я так и поняла, что это предо мною, за все мои страдания с тобою открылась наконец настоящая моя судьба,-- как говорится, планида моя засветила. Пять лет я одною думою жила, а житье, Сергей, несладкое было. Спасибо, Александра Викентьевна, как скоро заметила мой талант, и начала я делать большие успехи, стипендию мне положила, у поставщиц своих открыла кредит маленький, устроила девку на ноги стать, а до тех пор...