-- Заняты на этой неделе три раза. Во вторник -- "Борис Годунов", в четверг -- "Вражья сила", а в воскресенье имеете изображать Демона Лермонтова, который был человек чувствительный, хо-хо-хо-хо!..
-- И при этом каждый день репетиции оперы Нордмана?
-- Tu l'as voulu, Georges Dandin! {Ты этого хотел, Жорж Данден! (фр.) В знач. виноват сам -- пенять не на кого.}
-- Недурно! Дирекции на меня жаловаться не приходится: даром хлеба не ем. Как у нас сборы?
-- Битком. Если теперь еще будет иметь успех "Крестьянская война"...
-- Конечно, будет!-- почти вскрикнул Берлога и, швырнув папироску на пол, порывисто встал, руки в карманы.-- Надо быть ослами, идиотами, чтобы не понять этой музыки. Нордман -- гений, Мешканов!
-- Да ведь что же-с -- гений? -- возразил режиссер, зарываясь в бумаги.-- Что же-с гений? Гений в искусстве есть говядина без соуса... вещь прекраснейшая, но трудно приемлемая, а в большом количестве даже и нестерпимая-с. Зависит -- как приготовить и подать... Очень может быть, что господин Нордман действительно гений: я, знаете, как раньше никогда не видал живого гения, то степеней сравнения не имею и судить не могу. Ну а все же я больше на вас уповаю, Андрей Викторович, на ваше участие... Поджио тоже с большою любовью работает... А при всем том, ежели чистую правду говорить... хо-хо-хо-хо!.. вы меня не предадите, милый человек?
-- Валяйте,-- отозвался, глядя на землю, угрюмый Берлога.
Мешканов подмигнул и жалобным, гнусливым голосом протянул:
-- Примадонночку-то для Маргариты Трентской нам надо бы посильнее!