-- Мне с вами, Андрей Викторович действительно надо поговорить,-- угрюмо отвечал Сергей.-- Очень надо поговорить. И серьезно. Только должен вас предупредить: разговор наш будет совсем не тот, как предполагал я третьего дня, когда просил у вас разрешения посетить вас. Да-с. Сейчас я к вам по другому делу. И -- быть у нас с вами тому, первому, предполагавшемуся разговору или оставить его в напрасном проекте,-- это зависит от того, как вы изволите ответить мне на мои вопросы.
Он сидел в низком кресле у изголовья Берлоги и, опустив мрачные глаза, упрямо водил взглядом по волнистому узору красивого персидского ковра.
-- Валяйте, голубчик, что хотите: мне все равно. Я ведь не знаю, насчет чего вы... Ваше дело -- спрашивать, мое -- на что сумею, отвечать.
Сергей заговорил медленно, не поднимая головы.
-- Есть люди, которые -- люди, и даже -- как ангелы. И есть люди, которые -- дьяволы. И из дьяволов есть -- который, если уж дьявол, так начистоту: с рогами, с хвостом, с когтями огненными. А другой -- дьявол только внутри себя, но, понимаючи скверноту своего естества, блюдет выгоду своей наружности. Оденется человеком, рожу себе под ангельский лик раскрасит, и пошел гулять промеж нашего брата, простеца. Слова у него -- самые хорошие, какие только знает человек, песни его -- ангельские. Что он ни скажет, что ни сделает,-- буцто божество в нем сидит и посредством его силу свою оказывает. Ну, через все то обольщает собою человеков. Я того мнения, Андрей Викторович, что дьявол первого сорта-с, хотя он и дьявол, по крайней мере, тем хорош, что начистоту играет,-- дьявол, мол, я, с тем меня и бери, что дьявол! Ангелом себя не ставит, а -- давай, мол, побарахтаться, кто кого осилит: ты меня, черта, или я тебя, человека?
-- Второй ваш черт, конечно, много сложнее и ядовитее,-- улыбнулся Берлога.
Сергей поднял на него мрачные глаза.
-- И вреднее,-- сказал он значительно.-- Это -- именно против него молиться велено: "Избави нас от лукавого". Это главное, Андрей Викторович, что он вреднее!
-- Согласен,-- и вреднее. Но к чему, однако, милый человек, бысть нам притча сия?
-- К тому, Андрей Викторович, что во мне большой чертогон ходит. Да вот -- не знаю, с кого начать.