-- Просто "Обуху" взятку тысячную заплатила, стерва, чтобы вел против Лельки агитацию поядренее... С подлецом Брыкаевым снюхалась, шепчется, ученичку ему свою какую-то подвела смазливенькую... Вся интрига белыми нитками шита. Если бы не против Лельки-гордячки, я бы ее, Сафу десятипудовую, пошпиговал бы, пошпиговал-с... жареным карасем на сковороде она у меня завертелась бы!
Желто-зеленые Мимочка и Мумочка целовали у Светлицкой руки в ладони, она целовала их в лобики:
-- Великая! Прелестная! Божественная!
-- Ах, мои милочки!.. ах, мои дурочки!..
Камчадалов дудил голосом, как филин упрямый:
-- Если Савицкая сорвет театр, то мы все останемся без куска хлеба... среди сезона! Да! Без куска хлеба... Первачам хорошо, а мы -- куда денемся?
-- Пожалуйста!-- вспыхнула осоподобная Матвеева и выпрямила длинную, узкую талию, словно спираль, готовую раскрутиться и вознести маленькую, черненькую, желтолицую голову свою, до потолка.-- Говори за себя! У меня ангажементы всегда готовы.
-- Да! У тебя есть имя, а меня семь лет в уксусе мариновали!
-- За мною -- и ты пройдешь!-- милостиво разрешила супруга.
Мешканов твердил, даже без обычного хохота: