-- В чулке! Марья Павловна! В чулке! Ну ей-Богу же в чулке! Жив быть не хочу, если не в чулке!
Озадаченная Юлович только руками развела.
-- Не собачий ли нюх?! Ах, Фернашка! Ну скажите пожалуйста!
-- Марья Павловна! В чулке!-- визжал, приседая и подпрыгивая, восторженный Фернандов.-- Помилуйте! Это
даже по логике... В сумочке нет, за лифом нет,-- где же, как не в чулке? Закон исключения третьего!
-- Ну в чулке -- так и в чулке...-- огрызнулась певица. Не разуваться же мне для тебя!
Фернандов, заступая ей дорогу, патетически положил руку на сердце.
-- А почему бы, Марья Павловна, и не разуться для товарища? Юлович даже плюнула.
-- Ты, Фернашка, кажется, вчера не только деньги, но и последнюю совесть в клубе оставил!
-- Да ведь это, Марья Павловна, одни слова! Ничего больше, как пустые слова, а доброе сердце ваше приказывает вам совсем другое.