-- Вечно лгать?
-- Ну и лгать. Отчего это слово так тебя пугает? Что за правдивость особенная напала? Ты сейчас произносил слова пострашнее, чем "лгать"... Ты Вильгельма убить собирался. Разве ложь страшнее убийства? Как тебя разобрать?
-- Чего же именно ты хочешь от меня? -- угрюмо спросил Лештуков, поникая головою.
Маргарита Николаевна быстро на него взглянула.
-- Ты как это спрашиваешь,-- опять для сцены и криков, или в самом деле желаешь, чтобы я тебе сказала, как хотелось бы мне устроить наши отношения?
-- Я не могу совсем потерять тебя,-- еще глуше сказал Лештуков, не отвечая прямо на вопрос.
У Маргариты Николаевны сверкнули глаза, и весело задрожал подбородок.
-- Мне бы хотелось, чтобы ты, месяца через два, приехал в Петербург.
-- Зачем? Чтобы, как здесь, любоваться твоим семейным благополучием и слушать мудрые речи Вильгельма Александровича?
-- Петербург -- не Виареджио, ты можешь никогда не видать Вильгельма и каждый день видеть меня...