-- В самых скромных размерах.
-- Работали бы лучше.
-- Дело не медведь: в лес не уйдет. Нельзя служить сразу двум богам.
-- То есть?
-- Вам и литературе.
-- Как это лестно для меня! Но позвольте: два месяца тому назад, при первых наших встречах, вы меня уверяли, что я проливаю свет на ваш образ мыслей, открываю вам новые горизонты, что я ваше вдохновение, в некотором роде суррогат Музы. И вдруг... о, небо! Верьте после этого мужчинам!
-- Вы вот стихов не любите, -- отшучивался Лештуков. -- А ведь за мной в этом случае какой адвокат-то стоит: сам Пушкин.
-- Пушкин? "Пушкин -- это старо", -- говорила одна моя подруга. Но у меня слабость к умным старикам. Что же говорит Пушкин?
-- "Любя, я был и глуп, и нем..."
-- Конечно, если уж сам Пушкин... Отчего же в компании с ним не почувствовать себя глупым? Но вы знаете выражение Виктора Гюго: "Я предпочел бы умный ад глупому раю". А я предпочла бы умного... даже Лештукова -- глупому... даже Пушкину.