Так итальянский язык и сделался официальным языком "отеля".
-- Ah, signor Demetrio! come sta? {А, синьор Дмитрий! Как поживаете? (ит.). } -- закричал Лештукову через стол молодой тенор, только что перескочивший со школьной скамьи в успешную карьеру и потому веселый, бойкий, счастливый, точно щенок на другой день после того, как у него продрались глаза.-- Avete inteso le bellissime novelle da vostra Russia? {Уже знаете новости из России? (ит.). }
-- Buon giorno... {Добрый день... (ит.). } Нет, ничего не слыхал. О холере что-нибудь?
-- Да. Вся Россия в холере. Тысячи умерли, десятки тысяч умирают. Nichni-Novgorodo... diavolo! che brutto nome per una citta! Un nome da rompere la lingua!.. {Новгород... дьявол! Ужасное имя для города! Можно язык сломать!.. (ит.). }
-- О вкусах не спорят, -- возразил Лештуков. -- Если бы русскому мужику назвать вашу Чивитга-Веккия, так он, пожалуй, и не поверит, чтобы мог так называться город. Не то кот чихнул, не то воробей чирикнул...
-- Я не хотел сказать ничего неприятного вам, синьор... -- растерялся итальянец.
-- Я знаю это, carino mio... {Милый мой... (ит.). } и тоже не хотел сказать вам ничего неприятного.
-- Наш Дмитрий Владимирович сегодня в патриотическом настроении, -- не без насмешки заметила Рехтберг, обгладывая косточку от цыпленка. -- Это что-то странно... новенькое!
-- Почему же? -- обратился Лештуков к Маргарите Николаевне.
-- Так, не ждала я от вас такой удали, -- вот и все. Мне всегда казалось, что для вас Россия -- звук пустой. А вы вот какой!.. Даже за благозвучие Нижнего Новгорода горой подымаетесь.