Рехтберг сразу переменил свое о нем мнение и свое к нему отношение. До того, что поднялся с места и, обдавая певца любезнейшею из улыбок, произнес к нему даже нечто вроде спича:
-- Позвольте, уважаемый Федор Федорович...
Но Франческо Федора Федоровича и генералу не спустил:
-- Франческо-с!-- внушительно поправил он, перстом потрясая. -- Ежели желаете доставить мне удовольствие, Франческо д'Арбуццо. Федор Федоровичем, батюшка, всякая скотина может быть, а Франческо д'Арбуццо -- один я.
-- Позвольте, уважаемый, принести вам мое искреннейшее поздравление с первым успехом вашей карьеры, которою, мы надеемся и не смеем сомневаться, вы, подобно другим присутствующим здесь блестящим представителям русского таланта, прославите и поддержите репутацию русского гения под вечно ясным небом, расстилающимся над родиною искусств.
Молодежь покрыла спич господина Рехтберга рукоплесканиями.
Франческо выслушал снисходительно и заявил:
-- Это наплевать.
-- Виноват? я не расслышал... -- несколько попятился Вильгельм Александрович.
А тот успокоительно похлопал его по плечу.