-- Действительно, что многие, -- только у меня жена и трое ребят... девчоночка махонькая, семой месяц...
И смотрит в глаза, -- благодарный заговорившему с ним человеку.
-- Домой, брат, не иду, потому... заголосят!.. Нежен я нутром, брат... заголосят они теперича на меня! Да!
Я чувствую, как черная кошка вскочила в мое сердце и скребет в нем, скребет подлыми, острыми когтями. Делаю суровое лицо.
-- За что рассчитали-то? Пил, небось? Он согласно кивает головою.
-- Пить пили... только оно того, не причинно...
-- Ну, как не причинно? -- настаиваю я, несколько обрадованный возможностью буржуазной прицепки, что мол -- на "порочный тип" не напасешься, как на бездонный чан. Он тупо и в то же время как-то насмешливо и злорадно измеряет меня тусклым взглядом и равнодушно произносит:
-- Всех, брат, ноне поравняли: что пьяниц, что тверезых... Хозяин, три отделения закрыл. Что станков... Нет расчета!
-- Просили хозяина-то?
-- Кучились...