-- Ну?
-- Плачет... Нешто, говорит, я рад? Нешто моя какая тут выгода? Я бы душою для вас готов, да нет никакой моей возможности: несу большие убытки и не оправдываю себя... Мне, говорит, из-за вас не левольвертом застрелиться: у меня дети... Оно и точно: дети! -- согласно и извинительно кивает головою бедняк. Туго ему...
-- Как же ты теперь?
Он оживляется и опять начинает вертеть заскорузлыми пальцами.
-- Жилетка теперича -- рубль... сапоги -- в плохой конец -- три рубля... Ежели прочую одежу на сменку, придачи возьму...
Черная кошка из сердца протягивает когти к горлу. Я слышу и не слышу длинную простую трагедию, как трудовой человек разменивает себя в босяка...
-- А дальше? -- спрашиваю я -- и кажется мне, что не я спрашиваю, а кто-то другой. И слышу ответ:
-- Ежели долго, не передохнуть!
-- Возьми себе...
Смотрит на монету, как на что-то чужое и далекое. И медленно отвечает: