-- Отчего ты сегодня такой черный? Я пришел поцеловать тебя, но боюсь запачкаться...
-- Illustrissimo maestro! {Знаменитейший маэстро (фр.).} -- возопил певец.-- Да ведь я же Отелло пою! Как же мне не быть черным?!
До "Отелло" Верди был первою музыкальною знаменитостью в Италии, после "Отелло" он стал для нее полубогом... Начался уже культ. Я был представлен Верди в 1894 году. Он произвел на меня впечатление замечательно законченного человека, уже не имеющего желаний, которые зависели бы от других людей; полного огромной, созерцательной жизни, прозревшей внутрь себя, как сказал Майков; уравновешенного, мягкого, скромного... Это был мудрец и поэт, которого величие сделало добрым, щедрым, самоотверженным, благожелательным.
А ведь смолоду этот человек, как говорят старики и пишут мемуаристы, представлял собою явление совсем иной категории. Его звали в насмешку maestro Frenetico (бешеный), его болезненное самолюбие, театральные интриги, ненавистничество к соперникам и денежная жадность слагали один из отвратительнейших характеров, какие знает закулисный мир. За огромный талант публика все ему прощала, но пресса не щадила Верди и из итальянских карикатур на его слабости и странности можно составить богатую коллекцию.
Любопытно, что одна из самых злых сатирических выходок против Верди появилась в России, в "Искре" за No 43 от 30 ноября 1862 года под заглавием: "Любопытные и необыкновенные похождения маэстро Френетико в Италии и Константинополе и судьба оперы, написанной этим маэстро" -- за подписью Богдана Княжицкого. Памфлет был вызван постановкою в Петрограде неудачной оперы Верди "La forza dei destino" ("Сила судьбы"), которую Верди, не сбыв на большие европейские сцены, продал дирекции наших казенных театров за 58 000 р. Несмотря на гипноз публики личным присутствием знаменитого композитора, "Сила судьбы" провалилась, и сам Верди смеялся, говорят, над незаслуженною огромностью гонорара, им полученного. Оконфуженная дирекция, конечно, не желала признаться в своем промахе, приняла меры цензурного воздействия против возможных обличений, и последствия спектакля Богдан Княжицкий излагал таким образом: "Газета "Journal de Constantinople" уже заранее приготовила статейку, в которой бессовестно возвещала всему миру о необыкновенном, блистательном и совершенном успехе оперы славного маэстро Френетико на константинопольском театре. Так как статья была писана прежде представления, когда еще не знали, осмелятся ли турки шикать, поймут ли, что их дурачат и кормят грязью, то потому о свистках и шиканье не было сказано ни слова. Впрочем, ни одна газета не высказала совершенной правды, вероятно, из опасения попасть в руки башибузуков, заменяющих в Турции цензуру, с которыми шутить нельзя. Да избавит от них Господь Бог и нас с вами... Однако же теперь существует в Турции поговорка: "Ему нравится новая опера Френетико", что означает: он глуп непроходимо и без всякого вкуса, без самостоятельного мнения,-- и другая: "Отправить слушать Ужасные удары Рока", что значит "Сослать на каторгу". Директор Гедеонов был выведен под именем Аслан-Аги с более чем непочтительным описанием его наружности, манер, склонностей, привычек, а его правая рука, начальник репертуарной части Федоров, получил выразительный псевдоним Болванпуло. Несколькими нумерами позже "Искра" снова вернулась к "Силе судьбы" и изобразила закулисную историю постановки оперы в карикатуре, на которой, кроме Верди и его примадонны, фигурируют Федоров и знаменитая в своем роде Мина Ивановна, всемогущая "театральная дама" шестидесятых годов...
В другой раз Верди посетил Россию в семидесятых годах и слушал в Москве "Аиду". Это пребывание было для него рядом оваций -- кратковременных, но пылких, и карикатуристы на сей раз сломили перед ним свои карандаши, а эпиграмматисты обмакнули свои перья вместо желчи в мед и стали писать панегирики.
1901
ПРИМЕЧАНИЯ
Печ. по изд.: Амфитеатров А.В. Собр. соч. Т. 35. Свет и сила. СПб.: Просвещение, <1915>.
Верди Джузеппе (1813--1901) -- итальянский композитор. Автор опер "Риголетто" (1851), "Травиата" (1853), "Аида" (1870) и др.