— Не слышит. Не слышит она ничего, коллега. Не слышит и не услышит. Хотя не спит. А? Что? загадка, коллега? Не спит, а слышать не может. Ибо—
Amis, la nuit est belle.
Тюр-лю, тюр-лю, тюр-ли ти-ту!
— А мы с вами фофаны-с! фофаны! фофаны!
— Говорите за себя, мой друг, — посоветовал я, нельзя сказать, чтобы с дружелюбною кротостью.
Он встал с кровати.
— То-есть, виноват: это я фофан. Я! один! Но, коллега…
— Послушайте! с чего вы меня коллегою-то звать вздумали? Какой я вам коллега? Никогда вы со мною так не разговаривали…
Бурун вытаращил на меня глаза и с глубоким самоудивлением сказал:
— А, ведь, и впрямь никогда… Зачем же это я?