-- Итак, вот, значит, вы эту буферную культуру и строите? -- насмешливо спросил Лукавин.
Гость утомленно кивнул головой.
-- Сколько могу. Но если бы вы знали, как это трудно, сколько сил мешает... Тормозы справа скрипят, что мы с Липпе -- скрытые красные, революционеры... Генерал Долгоспинный в салоне графини Буй-Тур-Всеволодовой на днях громко изумляться изволил: почему это я департаментом управляю, тогда как другие мои товарищи в Шлиссельбурге гниют либо в Якутке кету ловят... Вы думаете, мне Петропавловка забыта и прощена? Нет, батюшка, при каждом столкновении вспоминается и преподносится -- и соком выходит... Через такие тенета и капканы прыгать приходится -- никаких нервов не достает иной раз!..
Он поник головою, хмуря тонкие брови, и вдруг коснулся рукою груди Лукавина и сказал:
-- А слева -- вы.
-- Что? -- изумился Николай Николаевич.
-- Вы мешаете. Вы, по совокупности, как теневая интеллигенция, и вы в частности, Николай Николаевич, вы...
-- Я-то, значит, при чем? -- вращая зрачками, ощетинился Лукавин.-- Я, сударь мой, к сожалению моему, с восемьдесят второго года и, значит, по сие время никому и ни в чем мешать не мог, потому, значит, что вас-то якутскою кетою генералы только дразнят, а я, значит, и в самом деле ловил ее предостаточно...
-- Мешаете тем, что помочь не хотите,-- ласково возразил, сгибая вперед длинную шею свою и выставляя седеющую четырехугольную бороду, Аланевский.
Николай Николаевич нахмурился и отмахнулся.