-- Нет,-- говорю,-- Поля, не надейся, не может быть.
-- Однако,-- говорит,-- помнишь, я произвела на него впечатление.
-- Эх, Поля! Антон Валерьянович в своем обществе, конечно, давно и думать забыл, какая такая есть на свете Поликсена, которую он однажды встретил в подвале и учтивости ради поговорил с нею пять минут... Не тот наш класс!
-- Однако всякий раз, что к нам заходит Варя Постелькина, он всегда потом спрашивает у нее о моем здоровье.
-- Припадки твои его интересуют. Он и тогда, у нас, говорил, что для него самое любимое занятие -- читать книги по нервным болезням, и жалел, зачем обманул свое призвание -- не пошел в доктора... О припадках твоих он справляется, а не о тебе.
Она неглупая, понимает, что я правду говорю, но вместе с тем идет рядом со мною, зеленая, как трава, глаза пожаром горят и буравят тротуарные плиты, будто хотят в них дырки прожечь. Шепчет белыми губами:
-- При таких твоих чувствах как ты сам можешь мечтать об Алевтине?
-- А,-- говорю,-- это большая разница. Я мечтаю, а ты желаешь...
-- Этого я не понимаю: что значит мечгэтъ, если не желать?
Я объясняю: