-- А что же? Сослали...
-- Давно?
-- Шестнадцатый год.
-- Как же ты, брат? А семья, значит, откуда?
-- В гражданском браке состою...
-- Гм... а не жутко приходится? -- участливо хмыкнул Николай Николаевич.
-- Это чего?
-- Не любят, значит, по деревням союзов таких, не венчанных...
-- Нет, ничего,-- равнодушно возразил Спиридон Самоцветов, посвистывая и почмокивая лошадям своим.-- Ничего... Попервоначалу -- точно, что старухи крепко ругались... Поп к увещанию сколько раз вызывал... А теперь -- ничего... Кабы я один... А то у нас на селе три семьи, кроме нас с Лепестиньей... Стала как бы мода... Нно! Эх, вы, уносные! Дорога ровная: покажите рысь! Купца везем!
Но уносные решительно не страдали избытком профессионального самолюбия и продолжали медленно и дробно семенить мохнатыми ногами, хотя огромные худые вертлюги их двигались для этого с силою и напряжением, которых на вид достаточно было бы, чтобы махнуть весь этот тарантас с двумя в нем дюжими мужчинами повыше леса стоячего, пониже облака ходячего, точно ковер-самолет. Так что Спиридон Самоцветов, безуспешно поборовшись с ними некоторое недолгое время, оставил коней в покое и -- благодушно продолжал: