-- Ты что же, значит, мыкаешь? Разве здешний?
-- Нет, мы будем в другую сторону, за линию...
Он, не оборачиваясь, ткнул через плечо кнутовищем.
-- Да все равно: из ближних к чугунке... Начальник станции намедни и то смеется. "Более,-- говорит,-- чем по седьмую,-- говорит,-- версту от полотна мое,-- говорит,-- царство, наши подданные: полоса... как бишь ее, к бесу...
-- Полоса отчуждаемости?
-- Во-во! Уж подлинно, что отчуждаемая. От земли отбила, хозяйство прекратила.
-- Однако, значит, кормит она вас? Поди, в месяц возьмешь с нее столько, что на земле же не выработаешь в год?
-- Это что говорить... Но только пользы не видим. Приходит, да так -- промеж рук и уходит. Вон в Коткове будем кормить. Всего десять верст считаем отсюда, а глянь-ка избы: палаты! Мужик барином ходит, голову вверх несет! Потому что их дело уже к машине некасаемое: земельники. Доходов имеют меньше нашего, а живут справнее.
-- Как же так, братец?
-- Говорю: земельники. Земля, купец, что сберегательная касса. Земля деньгу держит.