-- Да нет же, Нини, говорю тебе: теперь это совершенно лишнее...
-- Ну как хочешь, твое дело, тебе лучше знать,-- поспешила она согласиться с облегченным сердцем.-- Я только боюсь, что без этого тебе трудно... и не хотела бы, чтобы из-за меня проиграла картина...
Ратомский снова клялся и божился, что картина уже "не в том периоде", что теперь роль живой натуры, собственно, уже кончена, остались только детали -- шестьсот тысяч деталей,-- аксессуары, бутафория и общая ансамблевая поверка. Анна Васильевна умолкала, полууверенная. Катаясь в санях по Коткову, она заприметила два-три личика, которые как будто отразились в сонме фей "Ледяной царицы".
-- Это кто такие? -- спрашивала она Лимпадиста.
-- Энта? В платке-то?
-- Ну да, в платке... обе в платках!
-- В платке -- это будет горбылевская Устя...
-- А другая?
-- Надежда, сестра ейная.
-- Что же -- Константин Владимирович писал с них?