-- Да ведь и теперь не прошло, Костя.
-- Могу?
-- Можешь.
-- Вот скандал! В шестисотый раз сегодня сравнивают меня с мальчишкой! Даже обидно! Если бы моя первая пассия вздумала подарить меня плодом любви несчастной, у меня мог бы быть сын такого возраста, как Сережа...
-- Вот почему-то ты и заподозрил мальчика в гадостях каких-то ваших мужских,-- сухо возразила Анна Васильевна, и при виде красных пятен, обжегших ее щеки, Ратомский спохватился, что заговорил в тоне, которого она особенно в нем не любит, и о том своем прошлом, с которым ее ревнивое сердце не в силах заключить мир...
-- Ну, знаешь, Нини, это так естественно. Из шестисот мужчин пятистам девяносто девяти то же самое придет в голову первым...
Она горько улыбнулась.
-- Как бы я желала, чтобы тот, кто меня любит; был именно тем шестисотым, которому это первым в голову не придет...
Он, как всегда, когда был виноват пред нею, стоял с опущенными руками, с опущенным на грудь лицом, с опущенными на лоб красивыми, мохнатыми волосами, более чем когда-либо похожий и на провинившегося мальчишку вообще, и на Сережу в особенности.
-- Прости меня, Нини,-- сердечно сказал он.-- Проклятый мой язык... Но, право же, ты напрасно волнуешься... Ведь я же никогда не думаю того, что говорю.