-- И это она -- тот твой стыд, о котором ты тосковал намедни?
Он -- так же утвердительно молча -- лежал лицом на плече ее.
-- Скажи... не молчи... Может быть, мы в силах помочь...
Но он оторвался от плеча ее -- опять с трупным лицом.
-- Нет, тетя Аня... не спрашивайте... никакой пользы... одно мученье... Солгу...
Так и уехал Сережа.
А когда Сережа уехал, Ратомский поднялся в его светелку и вернулся с пригоршнею серых, в мельчайшие кусочки изорванных лоскутков.
-- Вот-с! -- с торжеством положил он их пред дамами.
-- Что это?
-- То, что письмо, полученное к передаче какой-то там Клавдии, Сережа ваш великолепно прочитал и уничтожил... ишь, накрошил! на шестьсот кусков... Я вам говорил: условный пароль! А вы спорите, что не политика.