-- Что я вижу? В лицо тебе глядеть -- половину тебя видеть.
-- Будто уж не рада? -- приласкалась Евлалия.
Агафья Михайловна с глубокою, материнскою нежностью поцеловала ее в голову, а Евлалия продолжала:
-- На воле, жива, здорова... чего же еще?
-- Это -- сегодня,-- значительно сказала Агафья Михайловна,-- а завтра-то ты какое себе привезла? За тобою-то что осталось?
Евлалия засмеялась, румяная, и глаза ее зазвездились.
-- А это на пальцах надо погадать: что выйдет? Они лучше знают...
-- Следили, поди, за тобою в Москве-то? -- понизила голос Агафья Михайловна.
Евлалия отрицательно тряхнула каштановыми своими локонами.
-- Нет, проюркнула... Я осторожна была... Кроме Фидеина, никому и не показалась... И сюда, по-видимому, хвоста за собою не привела. По крайней мере ни на вокзале в Москве, ни в подъезде, ни здесь на станции не заметила ничего подозрительного. Извозчик -- свой, Митрофан с Деевских выселок...