-- Уважать хотелось,-- печально сказала Евлалия.
Агафья Михайловна посмотрела на нее с недоверчивым любопытством.
-- Уж теперь извини, я тебе долг заплачу: умная женщина, а глупость сказала... Это мужичишку-то уважать?
-- То-то вот и есть, Агафья Михайловна, что хотелось мужа иметь, а не мужичишку.
-- Да на кой лад он тебе дался? Не из того мы теста выпечены, чтобы за уважаемыми мужьями жить. Ну их! Муж, которого уважать можно, жену-то в руке держит, да и кружит, да и кружит, как его нога хочет... Ну а с нами -- дудочки! -- не крутнешь.
-- Ты, Агаша, воображаешь брак какою-то хроническою войною,-- улыбнулась Евлалия.
-- А то нет? Слава Богу, сама девятый год замужем.
-- Тебе-то, казалось бы, уж грех жаловаться...
-- Потому что я сразу свое правило оправдала: как решила, что вот этот мужчина будет мне муж, так я его прежде всего и замирила, как черкеса какого-нибудь. Ты думаешь: не брыкался? Хо-хо! Не зажала мужа под башмак, сама будешь под сапогом. Ишь ведь радость себе какую придумала: желаю мужа бояться... По апостолу выходит, как при венчании читают? А еще в Бога не веришь и попов не любишь!...
-- Я сказала: уважать, а не бояться.