Он, переглядываясь с Истукановым, заставил себя улыбнуться.
-- Кому в такой давке может быть хорошо? Идемте, идемте.
А у самого душа дрожала, холодный пот выступил на лбу и спинной хребет точно коченел в палку ледяную: он ясно видел, как -- в недалеком расстоянии -- выскочил над толпою, точно налим над водою, тот самый участковый пристав, который привел его сюда, взмахнул три-четыре раза серыми рукавами, что-то неслышно вопя искаженным ртом, и опрокинулся, и исчез...
А Истуканов шел и командовал:
-- Сережа, не глядите по сторонам, глядите под ноги. Тут ямы, можно упасть, и тогда вас затопчут сзади идущие...
Дюжая фигура его раздвигала людей, как таран.
Шагов сорок Истуканов сделал тихо, обычною походкою, чтобы не увлечь за собою ближайших соседей, но потом он зашагал так быстро, что Алевтина Андреевна, вися на дюжей руке его, едва успевала за ним следовать.
-- Василий Александрович! Это бегство какое-то,-- протестовала она,-- мы не идем, а бежим... Я совсем запыхалась...
Но он твердил, не слушая и не выпуская руки ее из-под локтя:
-- Идемте, идемте. Если устанете, скажите: понесу на руках...