-- Помилуй, у меня с Пожарским деловой разговор. Если бы не ты нас завертел, мы бы давно были паиньки.
-- Переговорить вы можете и у моей креолки,-- решил Брагин.-- Или в экипаже. Мы сядем с графом, а ты поезжай с Пожарским. Это довольно далеко, чтобы иметь время решить -- даже франко-русский союз.
-- Ну вот он, Петербург! Всегда так. Пять часов люди сидят в ресторане, дуют вино и толкуют обо всем, кроме того, что им надо, а о деле говорить -- успевай на извозчике.
-- Откровенно тебе сказать, Авкт Алексеевич,-- отозвался Пожарский, кротко улыбаясь, как румяным блином, блаженным ликом своим с двумя черными точками ноздрей,-- в голове у меня сейчас такая мельница, что, кроме креольского наречия, вряд ли я способен понимать какое-нибудь другое...
-- Вот и извольте на него радоваться... Ну что же мне с тобою делать? Видно, уж поехать, Оберталь?
Тот, совершенно трезвый, словно и не пил ничего, взглянул на часы:
-- Поедем, пожалуй. Только ненадолго. В семь с половиною я должен обедать у графини Буй-Тур-Всеволодовой...
Пожарский захохотал:
-- Не угодно ли? Ну, граф, это выходит -- от креолки к креолке!
А Брагин, влезая в рукава пальто, услужливо подставленные швейцаром, лепетал: