-- Вот он сейчас подошел к полковнику -- кто таков, не знаю: у меня мало знакомых между артиллеристами. И полковник его спрашивает, конечно: "С кем это вы сейчас разговаривали?" А он отвечает: "А некто Пожарский... довольно известный присяжный поверенный и премилый малый... жаль только, что делишки он все защищает какие-то сомнительные, каждый год о нем дисциплинарное дознание в совете, в прошлом году мало-мало практику не запретили..." Не угодно ли?
-- Разве было?-- неприятно насторожился Авкт: он в профессиональных вопросах был щепетилен. Пожарский засмеялся и повторил:
-- Не угодно ли? Вот оно -- как слухи-то возникают! Нет, не было. Но если бы этот господин был присяжным поверенным, то о нем, наверное, производились бы ежегодные дисциплинарные дознания и практику ему время от времени запрещали бы... Поэтому ему кажется невозможным, чтобы и со мною было иначе... Ты улыбаешься?
-- Извини, но ведь по логике твоих обобщений выходит, что на его месте ты тоже держал бы что-то вроде игорного дома и заставлял бы поклонников твоей жены подписывать векселя под револьвером...
Пожарский широко открыл глаза.
-- Не угодно ли? -- протяжно произнес он.-- А ведь и в самом деле?!
И засмеялся.
-- Оттого, должно быть, мы, петербуржцы, и не обидчивы, что всегда так-то: иллюзия, из нас исшедшая, на нас же обращается... Скажет Иван Петру, что Сидор говорит, будто Петр с несовершеннолетней свояченицей мормонствует.-- Петр только отряхнется: не угодно ли? вот свинья! Сам родную тетку отравил!.. На процессах сенсационных из экспромтов подобных какие неожиданные Шехерезады сплетаются! А на третейских судах? Не угодно ли? Как начнешь разматывать клубок разоблаченных очными ставками и допросами непосредственных свидетелей, сами на себя стороны дивуются и, разиня рот, слушают: не угодно ли? каким же это манером нас угораздило, что мы этак неожиданно и без всякой надобности кругом обоврались? Что-то эпидемическое. Как мы будем воспламеняться гневом Ахиллеса, Пелеева сына, на слухи о нас, шипящие в устах других, когда мы сами себя в слухах этих не жалеем? Не угодно ли? Половину анекдотов, которые ходят о пресловутом Скальковском, он сам о себе сочинил... Знаешь, будто приходят к нему, когда он управлял горным департаментом, какие-то рудоводители уральские и предлагают за что-то: "Ваше превосходительство, мы дадим вам десять тысяч, и об этом никто не будет знать..." А? Не угодно ли?.. А он им будто бы в ответ: "Нет; вот что: вы дайте мне двадцать пять тысяч и звоните об этом во все колокола!.."
-- Слыхал.
-- Ну и ничего подобного со Скальковским никогда не бывало, и анекдот этот о себе он даже не выдумал, а вычитал в какой-нибудь хронике восемнадцатого века, потому что то же самое Вольтер рассказывает об одном из министров Людовика Пятнадцатого. А один татарин образованный меня уверял, что это можно найти уже в арабских сказках "Тысячи одной ночи"... Не угодно ли?..