-- Алябьева что же вы не считаете? Человек на веку своем тридцать семь медведей убил. Этот страж -- всех надежнее.
-- Он в Петербурге остается. Дела какие-то,-- опять зафальшивила голосом княгиня.-- Да и скучно ему за мною по заводам скитаться. Что он в этом смыслит?
-- А остальные могут претерпеть?
Она надменно засмеялась, на лету поймав маленькую лесть:
-- Остальные могут претерпеть.
-- Но зачем рисковать? Неужели вы всегда так -- куда вы, туца и брильянты?
-- Напротив, никогда. Случай вышел...-- сказала она опять тем странным лукавым тоном, который интриговал любопытство Рутинцева в театре.-- Красная горка на дворе, так, может быть, мне тут вскорости на одной свадьбе пировать придется...
-- Вот как! А не секрет...
-- А нет! много знать будете, скоро состаритесь...
Карета миновала Николаевскую. Княгиня вдруг тронула Авкта за руку и -- грубым, нерешительным голосом, точно нечто нехорошее думая, но быстро,-- произнесла: